Уцепившись руками за облупленный подоконник, Глафира заглядывала в комнату и шепотом комментировала происходящие в гостиной события. К открытому окну, возле которого стояли Ольга и граф, они все-таки не посмели подобраться, а устроились у того, которое выходило на задний двор и по этой причине было закрыто. Но чуткие уши Глафиры улавливали и более слабые звуки, чем те, которые доносились из гостиной. И поэтому почти весь разговор графа Андрея и Ольги Меркушевой прошел при двух свидетелях.
— Ну, всего можно было ожидать, — сокрушалась шепотом Глафира, — но что Ольга начнет флиртовать со старшим Ратмановым?! Как ей не стыдно, дочь неизвестно где, а она прохлаждается в компании трех мужчин! — Сердито фыркнув, она почувствовала, что хлипкое сооружение под ней пришло в движение. Дарья вцепилась в ее ноги железной хваткой, стараясь спасти от падения. Но Глафира на этот раз не поняла подругу и, шевельнув затекшей от напряжения ногой, попыталась освободиться. В следующее мгновение раздался хлопок, это лопнул отживший свое обруч, и бочка аккуратно распалась на составляющие. Глафира сдавленно вскрикнула и приземлилась точно в центр бывшей бочки.
Дарья охнула. Башмак приятельницы впечатался ей в бедро, но даже в такой чрезвычайной ситуации дамы не позволили себе слишком громких криков, чтобы не выдать своего присутствия. Глафира, словно гигантский пестик, поднялась из образовавших цветочный венчик деревянных останков и опять подкралась к окну. Подставив ребром днище бочки к стене, она взгромоздилась сначала на него, а потом ловко перебралась на узкую, всего в полкирпича толщиной, декоративную полоску, украшавшую когда-то здание гостиницы, а сейчас основательно изъеденную временем и спинами влюбленных парочек из гостиничной прислуги, выбравших этот потаенный уголок двора для ночных свиданий. Но, к великому сожалению любопытных приятельниц, Ольга Меркушева уже покинула гостиную и им так и не удалось узнать, поцеловал ли ее граф Ратманов или дело ограничилось одними объятиями.
Глафира сползла по стене и удрученно оглядела изрядно испачканный известкой и штукатуркой дорожный костюм. Но дело стоило свеч! Назревал новый скандал, и не менее захватывающий, чем предыдущий. До сей поры любознательным светским кумушкам не везло, им так и не удалось разузнать, по какой причине младший граф вздумал умыкнуть свою же собственную невесту.
Дарья высказала робкую мысль, что Ольга могла отказать жениху дочери из-за слухов, которые роились вокруг Сергея Ратманова тучами и представляли его сиятельство с очень неприглядной стороны.
Глафира, конечно, была в курсе семейных разногласий Меркушевых по поводу этого брака. А однажды она случайно оказалась под окном комнаты, в которой мать и дочь весьма бурно выясняли отношения, и тогда ей стало ясно, что Настя совсем не в восторге от своего будущего мужа. Но с какой стати ей вздумалось бежать вместе с неприятным ей человеком, притом если мать отказала ему?
Получался какой-то заколдованный круг. Обе милые дамы, как ни старались, не могли разобраться, что же происходит на самом деле. Но новый поворот событий не только разогнал их слегка застоявшуюся кровь, но и позволил надеяться, что они все-таки на верном пути и нужно готовиться к тому, что со дня на день они могут оказаться в эпицентре одного из самых крупных светских скандалов.
Пока Глафира предавалась размышлениям и с огорчением рассматривала надорванный манжет, Дарья, отдуваясь, как после парной бани, безуспешно пыталась отряхнуть юбку подруги. Глафира нагнулась к ней и недовольно прошептала:
— Оставьте мой костюм в покое, Дарья Матвеевна! Бог с ним! Ему сейчас нужна хорошая щетка, и только! А нам с вами следует поискать себе другую гостиницу, иначе непременно встретимся с Ольгой и, конечно же, не сумеем объяснить, по какой причине мы оказались в Самаре.
— Глафира Афанасьевна, я просто потрясена вашей зоркостью, — восторженно провозгласила Пискунова. — С вашей-то близорукостью через улицу разглядеть в окне эту парочку да еще в такой темноте узнать их!
— Ничего удивительного! — Глафира была польщена. — Ольгу я знаю без малого двадцать лет, да и графа примерно столько же. Насколько я помню, еще до ее замужества по столице ходили неясные слухи, что их с Андреем Ратмановым связывали не просто добрососедские отношения. Но Ольга была бесприданницей, и в свет ее вывезла на собственные средства тетка, сестра матери, у которой она воспитывалась после смерти родителей, — Глафира вздохнула. — Конечно, замуж Ольга, тут уж ничего не скажешь, вышла очень удачно. Молодой Меркушев был и красив, и богат, к тому же, бесспорно, влюбился в нее, но и граф был к ней неравнодушен, теперь я в этом окончательно убедилась. Родители не позволили бы ему жениться на бедняжке Ольге. Дела у них в то время шли совсем не так хорошо, как сейчас. — Глафира обвела торжествующим взглядом темные окна и пробормотала:
— Неужели она надеется на что-то? В ее возрасте следует уже о боге думать, а не крутить амуры с бывшими любовниками!
— Как вы думаете, дорогая, — Пискунова проследила за ее взглядом и ухмыльнулась, — они сейчас в одной комнате?
Глафира пожала плечами и безапелляционно заявила:
— В одной, не в одной, это дела не меняет. С такой скоростью развиваются события, что они очень быстро окажутся не только в одной комнате, но и в одной постели. Но я смею заметить, что эта страсть способна погубить не только Ольгу, но и ее дочь. В первую очередь она мать и не должна забывать, что Настя сейчас в еще худшем положении, и, если они до сих пор не обвенчались с младшим графом, ее репутация окончательно погублена.
— Конечно, если об этом станет известно в обществе? — хихикнув, уточнила Пискунова.
— Безусловно, — подтвердила Глафира и, смерив Дарью взглядом, высокомерно добавила:
— Но только в том случае, если я захочу об этом рассказать!
— Полагаю, — вновь прострекотала Пискунова, — граф Андрей действительно хотел поцеловать Ольгу?
— И вы еще сомневаетесь? — Глафира быстрым шагом миновала темный двор и остановилась у ворот, поджидая запыхавшуюся подругу. — Не думаю, что он искал соринку в ее глазах. Ольга их закрыла и почти не дышала, когда граф наклонился к ней. При этом он обнимал ее за талию, а она его за плечи. Надеюсь, вы еще не забыли, дорогая, как ведет себя мужчина, когда собирается поцеловать женщину? Так вот, граф Ратманов вел себя именно таким образом!
Обе дамы быстро пересекли Дворянскую улицу, на которой располагалась гостиница. Горничная госпожи Дончак-Яровской с недоумением оглядела явно торжествующую хозяйку и ее подругу и с тоской подумала о том, что ей опять всю ночь напролет придется чистить и приводить в порядок господское платье…
